Богатейшие семьи Азии и мира - и как они ими стали

БИРЛА

«Господь Всемогущий пролил Свою Милость на меня и моего незабвенного дорогого супруга Матхава Прасад Бирла, дабы превратить нас в орудие исполнения Своей Воли через служение на экономическом поприще нашему народу и предоставление образования, здравоохранения и трудовой занятости всем нуждающимся».

Из завещания Приямвады Бирла

Марвари

В Калькутте, кроме бенгальцев, проживает много марвари. Местные жители убеждены, что чужаки-марвари пришли из Марвара — сожженного солнцем пустынного сердца Раджастана. И хотя никакого Марвара на карте никогда не существовало, уже более двухсот лет в исторических документах упоминаются его обитатели марвари — все поголовно ростовщики и торговцы из древнейшей касты простолюдинов — вайшьи. Бенгальцы всегда с готовностью и ироничной улыбкой расскажут вам о бизнесменах-марвари с лотой [1] в руках и камбалом [2] на плече, сбежавших из своих голодных раджастанских деревень и заполонивших в середине XIX века города и поселки всей Южной Азии.

Большинство пришлых торговцев-марвари поначалу закрепилось в Бомбее, затем — с особым рвением — они обжили Калькутту, где снискали славу самых удачливых и богатых предпринимателей и спекулянтов. Отношение местных жителей к марвари всегда балансировало на грани между неприязненной завистью и высокомерной иронией, за которой проглядывал страх перед безмерно возросшим общественно-политическим влиянием марвари (большие деньги!) и кастовой неприступностью этого клана пустынных коммерсантов [3].

Марвари десятилетиями приводили свою историческую судьбу в соответствие с суровыми законами легендарной родины. Считается, что в основе предпринимательского успеха марвари лежит школа пустынного выживания: «Песчаные бури и голод приучили их к долготерпению и умению молча выносить боль и страдание. Отсутствие элементарных ресурсов заставляло работать за троих, раскаленный ветер и испепеляющее солнце укрепляли жизнестойкость, а постоянная нехватка воды склоняла к бережливости и экономии. Если б марвари не усвоили этих уроков жизни, они никогда не добились бы общенационального признания как славные воины и ведущие предприниматели» [4].

 

Марвари не просто выдающиеся предприниматели, они — особые предприниматели. Их своеобразие проявляется во всем: в полной замкнутости семейного бизнеса, нетрадиционных структурах управления, уникальной клановой системе бухгалтерского учета и контроля, образе жизни, выпадающем из общепринятого контекста, и — главное! — в нравственных и духовных приоритетах. Приступая к изучению истории клана Бирла — величайших из всех марвари, а заодно и крупнейших предпринимателей современной Индии, я не сомневался, что найду множество параллелей с американскими семьями Дю Понов, Рокфеллеров и Фордов. Поразительным образом общих мест не нашлось. За исключением, разве что, внешних признаков: немыслимой концентрации капиталов и глубокой инфильтрации в самые разнообразные сферы общественно-политической и экономической жизни нации. В остальном — пропасть отличий: иной социальный пафос ведомой экономической деятельности, иные мотивации обогащения, иная телеология: «Наши организации, связанные с благотворительной деятельностью, будут беспрекословно выполнять свою миссию по служению делу гуманности, призрению и опеке всех обездоленных и неимущих», — это из того же завещания 76-летней Приямвады, вдовы создателя одного из семи гигантских семейных агломератов Бирла — «Матхава Прасада».

Приямвада отошла в мир иной 3 июля 2004 года. 12 июля 2004 года перед старейшинами Бирла было оглашено ее завещание, вызвавшее шок и смятение нации: согласно последней воле матриарха, все активы MP Birla Group (1 миллиард 100 миллионов долларов!) выводились из-под контроля семейного клана! Впервые за 150 лет!

 

Филлокладии Шивнарайана [5]

Основы материального благополучия богатейшей семьи Индии (и всей Юго-Восточной Азии) заложил в 1857 году легендарный Шив Нарайан Бирла — марвари из поселка Пилани, расположенного в самом центре Раджастанской пустыни. Шив торговал хлопком, свято чтя традиции «банийя» — мелких торговцев-вайшья, легких на подъем, готовых помчаться за товаром (и с товаром) хоть на край света, но не признающих производственной деятельности. Помогал Шиву его единственный сын Балдев Дас — преданный отцу и равно приземленный в своих амбициях.

Исторический прорыв рода Бирла состоялся лишь 60 лет спустя и пришелся на внуков Шива Нарайана: Ганшьямдаса, Рамешвардаса и Бриджмохана, каждый из которых тысячекратно расширил семейное дело, заложив основы сразу нескольких промышленных империй. В 1919 году Ганшьямдас Бирла построил маленькую джутовую мельницу, которая за 40 лет превратилась в крупнейший индийский индустриальный концерн — Aditya Birla Group: 13 объединенных компаний, 7,6 миллиарда долларов активов, 72 тысячи работников, заводы в Таиланде, Индонезии, Малайзии, на Филиппинах, в Египте, Австралии, Китае и Канаде.

Занимаясь очевидно несовместимыми вещами, Aditya Birla Group добилась удивительных результатов, став:
- крупнейшим в мире производителем вискозного штапельного волокна;
- крупнейшим в мире производителем пальмового масла;
- крупнейшим в Азии производителем алюминия;
- третьим в мире производителем диэлектриков;
- четвертым в мире производителем сажи;
- восьмым в мире производителем цемента;
- крупнейшим в Индии изготовителем и торговцем брэндовой одежды.

Добавьте сюда производство удобрений, страховой бизнес и услуги по финансовому управлению, и вы получите… одну из семи империй Бирла! А ведь, помимо Aditya Birla Group, существуют еще и BK Birla Group (5 компаний: чай, нейлон и прочие синтетические волокна, текстиль, цемент, трубы, огнеупорный кирпич, деревообрабатывающая промышленность); GP-CK Birla Group (17 компаний: подшипники, автомобили, бумага, вентиляторы, компьютерное программное обеспечение, многочисленные научно-исследовательские, образовательные и медицинские учреждения); KK Birla Group (9 компаний: ипотечный банк, текстильная промышленность, удобрения, столичная газета «Хиндустан Таймз», фосфаты, цемент, консалтинговые услуги); MP Birla Group (9 компаний: товары из джута, карбида кальция, ацетиленовые газы, синтетические и вискозные волокна, цемент, линолеум мирового класса, оптоволоконные и силовые кабели, гуаровая смола, медеплавильные и алюминиевые заводы); SK Birla Group (текстиль, шерстяные изделия, цемент, железнодорожные вагоны) и Yash Birla Group (10 компаний: совместные предприятия с «Ямахой», «ДеЛонги» и «Перукини» по производству в Индии электробытовых товаров и лодочных моторов, обработка металлов, шахтное оборудование, мебельный дизайн, модная сеть кафе «Кофе Мантра», сталелитейный завод, холодильники, компьютерное программное обеспечение, туристические агентства, высокоточное измерительное оборудование для автомобильной, оборонной и аэрокосмической промышленности)!

Такое вот замечательное семейство. Разумеется, производственная диверсификация компаний Бирла не оставит равнодушными читателей «Бизнес-журнала», к тому же информация вполне может пригодиться на случай скорого (и неизбежного!) появления этих марвари на российских деловых просторах. Однако если мы стремимся по-настоящему разобраться в феномене «пустынных торговцев» и уж тем более — оценить трагический масштаб завещания Приямвады Бирла, простого перечисления регалий недостаточно. Важно понять механизмы, которые позволили семейству, пребывавшему каких-нибудь полтораста лет назад в неизбывной нищете и историческом небытии, добиться звездного положения.

 

Виртуальный род

Первое, что бросается в глаза при анализе успеха Бирла, — тонкое историческое чутье талантливых марвари. Период первоначального накопления их капитала пришелся на годы так называемого «Бритиш Радж», британского правления. Пока перевес был на стороне Владычицы морей, пустынные торговцы хлопком тихо занимались своим делом, ни во что не встревая и ни на что не претендуя. Но как только возникли предпосылки для изменения политической конъюнктуры, Бирла активно включились в народно-освободительную борьбу: состоятельный промышленник Ганшьямдас тут же предоставил свои делийские апартаменты («Дом Бирла») под проведение тайных революционных сходок, снискал расположение самого Махатмы Ганди и вместе с ним представлял Индию уже на первых переговорах в Лондоне.

Личность Ганшьямдаса наиболее рельефно демонстрирует «формулу успеха» Бирла: энергичный, жесткий, целеустремленный коммерсант, смелый политик, пламенный революционер (разумеется, «махатмовского», не приемлющего кровопусканий толка) и… хрестоматийный святой! Благотворительность ошеломляющих масштабов, предельный личный аскетизм, неприятие роскоши и мотовства, скромность и глубокая внутренняя религиозность — немыслимая в глазах европейца амальгама качеств для соединения в одном человеке.

«Формулу успеха» Бирла несложно озвучить, но почти нереально воплотить в жизнь, поскольку феномен Ганшьямдаса (многократно повторенный его потомками) уходит корнями в национальные традиции марвари. Помимо уникального генетического опыта пустынного выживания, их выделяет еще и весьма своеобразная шкала ценностей. Если бы вершину этической пирамиды марвари венчал просто род, то можно было говорить о заурядной мотивации, знакомой большинству торговых диаспор планеты — от финикийцев и евреев до армян и греков. У марвари же дела обстоят сложнее: ведь история их рода уходит... в никуда! Марвара как такового не существовало в реальности, поэтому вместо географически определенной родины у марвари есть лишь метафора пустыни, жестоких испытаний и тягот судьбы. Потребность непрерывной самоидентификации порождает у марвари, с одной стороны, страх потерять свой виртуальный род, с другой — желание эту виртуальность преодолеть. Каким образом? В первую очередь, путем настойчивого утверждения своего основного козыря, дающего преимущество над окружающими, — финансовой оборотистости.

Навязчивое самоутверждение марвари проявилось на буквальном уровне в так называемой партха — незамысловатой системе бухгалтерского учета, которая по сей день используется на всех предприятиях Бирла. Партха предполагает ежедневное подведение баланса в виде разницы между полученной выручкой от продаж и затратами на изготовление продукта. После этого баланс сравнивают с ожидаемой прибылью и передают результат главе семейного предприятия.

Когда бизнес Бирла вышел за рамки джутовой мельницы и превратился в обширную производственную империю, святой Ганшьямдас, тем не менее, предпочел партху сохранить, приспособив ее для нужд многопрофильных предприятий. Впредь все фабрики и заводы, принадлежащие клану, были обязаны ежедневно отчитываться о количестве произведенного цемента, древесины, подшипников, автомобилей и вентиляторов, объеме прямых и косвенных затрат, размере продаж и полученной прибыли. И сегодня, в эпоху компьютерных технологий, компании Бирла по-прежнему игнорируют общепринятые принципы бухгалтерского отчета (GAAP), вместо которых используется вариант «партха для электронных таблиц», отдаленно напоминающий расчет доходности инвестиций на основе денежного потока (CFROI). Смысл, между тем, остается прежним: каждый божий день марвари должен быть уверен, что основа реального бытия его виртуального рода — денежное преуспевание — остается непоколебимой.

 Для удобства проведения партха во всех группах Бирла применяется весьма своеобразная система финансового управления, отдаленно напоминающая институт большевистских комиссаров. Наиболее показательна в этом отношении организация Aditya Birla Group — самого могучего и продвинутого в техническом отношении агломерата семейного клана Бирла. Возглавляет эту группу 38-летний Кумар Мангалам Бирла (личное состояние — 3,5 миллиарда долларов), перед которым ежедневно отчитываются три управленческие структуры: Совет директоров, ответственный за производственные направления, — по одному директору на каждый сектор, Совет Генеральных директоров компаний, входящих в группу, и Совет Финансовых директоров этих компаний. Показательно: функцию комиссаров партха как раз и выполняют финансовые директора, которые ежедневно отчитываются не перед генеральными директорами своих компаний, а напрямую — перед хозяином Aditya Birla Group Кумаром Мангаламом.

 

Что касается бросающейся в глаза разношерстности бизнеса Бирла и совмещения в рамках одной компании, казалось бы, совершенно не совместимых направлений (скажем, производство высокоточного измерительного оборудования и содержание модной сети кофеен в группе юного красавчика-вегетарианца Яшовардхана Бирла), то в этом, как раз, нет ничего загадочного. Своей пестротой компании Бирла обязаны так называемому «Лайсенс Радж», правлению лицензий, наступившему аккурат вослед «Бритиш Радж» — явлению понятному и дорогому новорусским олигархам. Вся эпоха Неру была связана с раздачей избранным товарищам государственных лицензий на ведение того или иного бизнеса, поэтому каждый, кто мог, хватал, что дают. Удобрения? Пойдет! Цемент? С удовольствием! Медеплавильня? Не вопрос! Бирла были людьми очень влиятельными и политически продвинутыми, поэтому удалось нахватать по максимуму.

У фрагментарности бизнеса есть свои плюсы и минусы. С одной стороны, когда дела с вискозными волокнами идут ни шатко, ни валко, можно запросто выезжать за счет избыточного капитала, перекаченного из подшипников или вентиляторов. С другой стороны, часто возникают курьезные ситуации, когда, казалось бы, никак между собой не связанные отрасли производства и торговли начинают ходить неожиданным гуськом: упали цены на цемент — закрылась тройка молодежных кофеен! Я вовсе не иронизирую: многочисленные компании Бирла постоянно пребывают в нескончаемом броуновском движении — одни продаются, другие покупаются, третьи расформировываются. Показательна история софтверного бизнеса Aditya Birla Group:

- 2000 год: создается совместное с американцами предприятие Birla Software and Consultancy Services (BCSS);
- 2001 год: BCSS отпочковывается в виде независимой компании Birla Technologies Ltd., и одновременно одно из подразделений группы Indian Rayon (специализирующееся вроде как на производстве синтетических волокон) покупает крупнейшую индийскую IT-компанию PSI Data Systems;
- 2002 год: PSI Data Systems покупает Birla Technologies Ltd., и все информационные технологии снова попадают под общий зонтик семейной группы.

Как видите, живительная энергия переливалась из одного котла империи Бирла в другой, а творческий потенциал гениальных марвари полнил закрома семейной уверенности в завтрашнем дне вопреки неуклюжей партха и старомодному институту финансовых комиссаров. События июля 2004 года стали подлинным громом среди ясного неба, тем более что обитатели пустынь не привыкли к проливным дождям!

Удар

Святая старушка Приямвада, по гамбургскому счету, настоящей Бирла не является. Бирла был ее покойный муж Матхав Прасад, создатель MP Birla Group, за которой числится более 500 заводов, 40 совместных предприятий и множество представительств от Британии до Нигерии. Приямвада и Матхав Прасад прожили долгую и счастливую жизнь душа в душу, объединенные общей набожностью, праведностью, скромностью и неудержимой страстью творить добро. Несмотря на то, что подобная мотивация бизнеса среди предпринимателей марвари является, в общем-то, делом заурядным, масштаб благотворительной деятельности MP Birla Group ошеломляет: десятки миллионов долларов ежегодно выделяются на борьбу с голодом, поддержку фондов помощи обездоленным, на госпитали, хосписы, религиозные организации и образовательные учреждения.

Детей у Приямвады и Матхава Прасада не было, и когда патриарх скончался в 1990 году, Приямвада унаследовала его состояние. Все эти годы она самолично управляла MP Birla Group, благо с помощью пратха делать это не так уж и сложно, и лишь в конце 90-х делегировала часть своих управленческих полномочий доверенному лицу, аудитору многих компаний Бирла Раджендре Лодха. В 2000 году Приямвада назначила Лодха сопредседателем Birla Corporation Ltd. — головного холдинга MP Birla Group, сама же целиком сосредоточилась на благотворительности.

3 июля 2004 года 76-летняя Приямвада тихо скончалась, а Раджендра Лодха, будучи ее душеприказчиком, зачитал старейшинам клана Бирла последнюю волю хозяйки MP Birla Group, согласно которой управление всеми активами концерна передавалось… самому Лодха! Немую сцену в нотариальной конторе дополнил шок индийской прессы: «Сенсация! Активы Бирла на сумму, превышающую миллиард долларов, достаются постороннему аудитору!»

Хорошенькое дело: стоило десятилетиями изводить себя чтением ежедневных отчетов партха, сберегая каждую рупию, чтобы в один прекрасный день махом потерять 5 тысяч крор [6]?! Реакция Бирла оказалась молниеносной: все члены семейного клана единодушно заявили о намерении опротестовать завещание в суде. Первый иск — гражданский — был подан уже 15 июля, второй — уголовный — 5 октября. Лодха и четырех его «сообщников» обвинили в подлоге: якобы он воспользовался своим нездоровым влиянием на Приямваду и подсунул завещание на подпись старушке, которая, по всему видать, была не в своем уме.

Ответный шаг Лодха был жестким и решительным: его адвокаты заявили о готовности представить суду несколько сотен писем и видеозаписей, переданных Приямвадой Раджендре Лодха, в которых она просит его защитить активы MP Birla Group от возможного растаскивания по закоулкам семейного клана Бирла. Приямвада уполномочила Лодха обнародовать эти доказательства, предвидя обвинения ее в сумасшествии.

В настоящее время война «Бирла — Лодха» проходит с переменным успехом. Сначала промежуточную победу одержал удачливый аудитор: абсолютным большинством голосов (99,9%) он был избран на ежегодном собрании акционеров генеральным директором Birla Corporation Ltd. Затем чаша весов склонилась в сторону клана Бирла, когда 1 июля 2005 года Верховный суд Калькутты отклонил прошение Лодха о прекращении заведенного на него уголовного дела по факту подлога завещания. Ответный удар: 25 августа старейший адвокат Верховного суда Индии В. Гауришанкар выступил с официальным заявлением о том, что он лично записывал завещание Приямвады Бирла под ее диктовку. На момент написания этой статьи в самом разгаре шла опись личного имущества Приямвады и Матхава Прасада Бирла, предпринятая судом по настоятельному требованию обеих стяжающихся сторон. Очевидно одно — в ближайшие годы окончательного судебного решения по управлению активами MP Birla Group ожидать не приходится.

Выскажу крамольное для европейского человека предположение: если подходить к вопросу о судьбе MP Birla Group исключительно с привычных материальных позиций, исход судебного разбирательства не важен ни для семейного клана Бирла, ни для Раджендра Лодха! Почему? Да потому, что ни одна из сторон никоим образом не претендует на сами активы MP Birla Group — речь идет только об управлении! Странно было бы заподозрить, что самые богатые люди Индии — Бирла — будут крохоборить на зарплате генерального директора. То же относится и к Раджендре Лодха, чья собственная компания — Lodha & Co — является пятой крупнейшей международной аудиторской конторой (годовой оборот — 2,6 миллиарда долларов!) [7].

 Старейшины клана Бирла - Кришна Кумар, Басант Кумар, Ганга Прасад, Сударшан, Чандфракант и Яшовардан -яростно бьются с одним единственным аудитором, которому досталось всё.

С самого начала старейшины клана Бирла заявляли, что не претендуют ни на одну рупию из собственности MP Birla Group. Знамя их борьбы: завещание Приямвады в пользу Лодха противоречит документу, который Приямвада и Матхав Прасад совместно составили ранее (в 1982 году). По единодушной воле добродетельных супругов, вся прибыль от деятельности MP Birla Group после их смерти должна направляться исключительно на благотворительные цели!

На самом деле Бирла лукавят, и никакого противоречия между двумя завещаниями не существует: согласно воле Приямвады, все акции MP Birla Group, как и прежде, остаются под полным контролем пяти благотворительных фондов, тогда как Раджендра Лодха только возглавляет менеджмент, ответственный за обеспечение ежедневного функционирования промышленной группы! Передача управления в посторонние руки лишь отражает опасения Приямвады, что в случае раздела активов MP Birla Group между многочисленными родственниками Бирла не удастся сохранить благотворительный вектор всей деятельности промышленной группы.

 

Между видьей и сатьей [8]

Что же получается? Нет ни малейших оснований сомневаться в искренности желания семейного клана Бирла продолжить благотворительный подвиг промышленного концерна MP Birla Group. Ровно за то же ратует и Раджендра Лодха, человек глубоко верующий, добродетельный и праведный, совершивший не одно совместное с Приямвадой паломничество к святым местам. О чем же идет спор? Где истина? Полагаю, там, где начинался наш рассказ: истина в гипертрофированной компенсации марвари виртуальности своего рода. Приямвада, не бывшая Бирла по рождению, воспринимала благотворительность как чистый божественный дар, лишенный избыточных примесей в виде материального самоутверждения и неусыпного контроля (пратха!). Для «настоящих» Бирла благотворительность — не столько долг, сколько приложение к человекобожеским претензиям марвари. Управлять компаниями Бирла может только Бирла. Раздавать миллионы долларов всем страждущим и нуждающимся может только Бирла. Сначала партха, потом милостыня.

Не становясь на ту или другую сторону, нам, обитателям далекой «Рус» [9], просто полезно знать, что в мире, помимо удушливого «духа капитализма», воспетого сто лет назад Вернером Зомбартом, существуют иные формы и мотивации для деланья денег и сколачивания состояний. Тем более что формы эти несоизмеримо ближе русскому духу, чем религия «Nothing Personal» [10].


 [1] «Лота» — графин с водой.

 

[2] «Камбал» — шерстяное одеяло.

[3] Слово «марвари», скорее всего, происходит от санскритского «мару» — пустыня.

[4] Д. К. Талкнет, историк, биограф Б. М. Бирла и управляющий его благотворительным фондом.

[5] Филлокладии — видоизмененные побеги растений, у которых стебли приобретают листовидную форму, а листья скукожены и представлены чешуйками, расположенными по краям или на поверхности. В пазухах этих чешуевидных листьев развиваются соцветия или одиночные цветки.

[6] Крор (crore) — основное мерило богатства в Индии: 1 крор = 10 миллионов рупий, чуть более 200 тысяч долларов.

[7] Для повышения авторитета аудитора можно добавить, что с 1996 по 2001 год он работал по совместительству директором Центробанка Индии.

[8] Санскритские понятия философии веданты: Видья — знание, Сатья — истина.

[9] Россия (хинди).

[10] «Ничего личного» (англ.) — любимая фраза киллеров и ростовщиков.

 

Сергей Голубицкий. Бизнес журнал, 2005г.

 

 

Лакшми Миттал 

Лакшми Миттал – глава крупнейшего в мире предприятия «ArcelorMittal» по изготовлению стали. На его долю приходится 10% мирового производства стали. Именно его сталь будет использоваться при постройке мемориала Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Миттал имеет собственные дома в Лондоне и Москве. По итогам 2001 г. журнал «Forbes» оценил его состояние в 31,1 млрд. долларов, поставив на шестое место в списке самых богатых людей мира.

Лакшми Миттал самобытный магнат, который делает себя каждый день. Очень умный человек, который сам изобрел секрет своего успеха не только в менеджменте, но и в технической стороне дела, придумав использовать особый вид железа.

История успеха и биография лакшми Миттал 

Лакшми Миттал родился 15 июня 1950 года в Калькутте в семье бизнесмена Мохана Лаля Миттала из рода марвари.

Род марвари издавна называли индийскими евреями. Селение марвари находится на самом краю Индии, возле одной из многочисленных пустынь, которая расположена практически на границе с Пакистаном.

У этого клана в Индии репутация не просто хороших бизнесменов, о них говорят: иметь дело с марвари — все равно что пытаться обмануть дьявола. Это относится и к деревенским менялам-ростовщикам, и к тем представителям клана, которые выбились в бизнес-элиту. Марвари, отмечают индийские экономисты, свойственна чрезвычайная замкнутость семейного бизнеса, быстрое принятие решений и умение находить нетрадиционные решения, набожность, а также бережливость и жесткий контроль за расходами. Сплав идеализма и прагматики, свойственный всем жителям миллиардной страны-континента, у представителей этого клана особой пробы.

Если вглядываться в биографию Лакшми Миттала, не зная этих деталей, то она выглядит заурядной — по индийским, конечно, меркам. Почти тотальная нищета на фоне вышколенных колониальным режимом под свои нужды служащих. Затем конец британской эпохи. Резня на границах. Передел собственности. И одновременно — эйфория независимости: новые порядки, новые возможности, новые горизонты. В это сумбурное время начинали карьеру многие основатели тех самых индийских «монстров», которые сегодня хотят играть первую скрипку на мировых рынках текстиля, цветной и черной металлургии, косметики и т д.

После провозглашения независимости Индии, когда последняя распалась на нынешнюю Индию и часть Пакистана, семья Лакшми переезжала с места на место, пока не осела в Калькутте.

Отец Лакшми вместе со своими приятелями выкупил полностью убыточный, практически разваливающийся на части сталепрокатный завод. Много времени ушло на то, чтобы привести завод в надлежащее состояние, но все же со временем глава семьи наладил выпуск стальной продукции для нужд строительства. К коммерческой структуре правительство относилось с недоверием, но госструктуры такого же плана требовали больше денег, а результата не давали. Заминки за Митталом-старшим не было. Узнав о предрасположенности правительства, он создал свое предприятие под названием «Железо» (Ispat) и пустил все свои оборотные ресурсы на постройку плавильного завода невдалеке от Калькутты. Доходы семьи вполне позволяли отправить Лакшми, получать образование в престижном иезуитском колледже святого Ксавьера в Калькутте.

В 1969 году Лакшми получил степень магистра коммерции в колледже. Империя отца разрасталась. Вскоре, только закончив строительство первого завода, Миттал-старший принялся за еще два. Приблизительно в это время ему срочно понадобились надежные люди для контроля поставок. Именно этим человеком и стал Лакшми, который бросил ради работы дальнейшую учебу.

Но даже после того как поставками занялся сын, проблемы не исчезли. Возня с правительством, первые лица которого менялись раз в три дня, существенно осложняли работу Миттала старшего. Закончив все свои неотложные дела, он продал и построенный, и несколько недостроенных заводов, после чего уехал в Индонезию, где приобрел очередное детище за 15 миллионов.

В возрасте 25 лет Лакшми Миттал стал директором приобретенного отцом завода, который специализировался на производстве железных проволочных изделий. С этого началась история его металлургической империи.

Обладая неплохим интуицией и умом, Лакшми первый использовал так называемое восстановленное железо в качестве исходного продукта: оно было намного дешевле.

В 1982 году Лакшми получил разрешение на строительство плавильного комбината, на сегодняшний день производящего 700 тысяч тонн биллета в год и являющегося крупнейшим из частных металлоплавильных предприятий Индонезии.

Первое, что он сделал, – заключил договоры на поставку этого самого железа с компанией из Тринидада (Iron & Steel Co of Trinidad & Tobago (Iscott)), которая привлекла ценами и более лояльным сотрудничеством. Через какое-то время у Iscott возникли серьезные проблемы, и правительство Тринидада выставило ее на продажу. Миттал купил производство, переименовав компанию в Ispat Caribbean. После этого он приобрел несколько заводов в Германии и Канаде, и к началу 1990-х годов стал зарабатывать почти 1 млрд. долларов в год.

В 1991 году Миттал за 220 млн. долларов приобрел сталелитейный завод Sibalsa в Мехико и создал на его базе компанию Ispat Mexicana.

В 1995 году он приобрел у правительства Казахстана Карагандинский металлургический комбинат в Темиртау, оснащенный техникой 60-х годов прошлого века. В модернизацию Миттал вложил 500 млн. долларов, и сегодня Ispat Karmet производит более 6,6 млн. тонн стали в год.

Также он приобрел единственную сталелитейную компанию Ирландии, организовав Irish Ispat.

После кризиса в стальной промышленности Лакшми Миттал создал компанию LNM Holdings и через нее на собственные средства продолжил скупать металлургические фирмы: Nova Hut в Чехии, Polski Huty Stali в Польше, Petrotub в Румынии, BH Steel в Боснии, Balkan Steel в Македонии, Alfasid в Алжире и Iscor в ЮАР.

В 1997 году Лакшми зарегистрировал компанию LNM Group, которая предназначалась для хранения некоторых активов. Но только совсем недавно стало известно, что часть активов – это весь контрольный пакет акций «Ispat». Зачем это нужно было некоторое время скрывать, неизвестно, но когда речь заходила о «LNM», подразумевалась исключительно империя «Ispat». Собственником «LNM» считается семья Митталов, но все же право решения и первая подпись принадлежит именно Лакшми. 

 

Основная идея творчества Миттала состоит в том, что он скупает неприбыльные или малоприбыльные предприятия и полностью делает их апгрейд. Он присылает свой менеджерский состав, в случае необходимости обновляет все техническое обеспечение, в общем, переделывает комбинат под себя. Миттал также выкупил Steel group – одну из больших корпораций, которая зарегистрирована в Огайо. Результатом стал «Миттал Стил Индастриз».


В декабре 2003 года Миттал объявил о слиянии LNM Holdings и Ispat International. Mittal Steel Corporation приобрела за 4,5 млрд. долларов американскую International Steel Group (ISG), образованную из шести обанкротившихся американских сталелитейных компаний.

Октябрь 2005. Приватизационный процесс по украинской «Криворожстали» воспринимался как один из самых громких в мировой металлургии. Скандальная продажа, далее – фактическая национализация комбината и его повторная продажа продлили интригу «оранжевой революции» и вызвали небывалый интерес множества СМИ. Телетрансляция этого конкурса по первому национальному каналу создала пик ажиотажа вокруг крупнейшего меткомбината Украины. Молоток аукциона по украинской «Криворожстали» опустился около 13 часов 24 октября. Цена покупки 93,02% акций меткомбината остановилась на отметке $4,8 млрд. Счастливым обладателем оказался, конечно же, Миттал.

На мировом рынке стали LNM Group занимает совершенно особое место. Многие сталелитейные компании имели дочерние или совместные предприятия за рубежом, но ни одна не могла похвастаться наличием производственных мощностей в девяти странах. Все металлургические корпорации мира имели прочные национальные корни, но LNM чуть ли не подчеркивала свой космополитизм. Первые роли в ней играли индийцы, что служило поводом для многочисленных (и, как правило, обоснованных) обвинений в семейственности и проталкивании «своих», но в руководстве многочисленных заводов компании можно было найти представителей многих государств мира, а в самой Индии LNM формально не проводила операций. Компания была зарегистрирована в оффшорной зоне, управлялась из Великобритании и Нидерландов, но при этом не производила в этих странах ни тонны стали.

Все это, впрочем, не мешало ее руководству на переговорах с правительствами Казахстана, Ирландии или даже Великобритании называть себя «национальным производителем» и требовать предоставления различных льгот и преференций.

В прессе его не раз сравнивали с Эндрю Карнеги, основателем американской сталелитейной империи, а одна индийская газета даже назвала Лакшми Миттала «Биллом Гейтсом из Калькутты».

Личная жизнь Лакшми Миттала  

Лакшми Миттал женат, его супруга занимает важный пост в компании. Имеет дочь Ваниши, которая тоже работает в компании отца.

До некоторого времени Лакшми Миттал был скромен, набожен, занимался благотворительностью, в делах был чрезмерно бережлив. Но произошло нечто, что стало толчком для того, что бы Лакшми переступил завет отца.

Расточительность для классического марвари просто немыслима, но чего стоит лишь одна покупка дома в Великобритании за 128 миллионов долларов. Дом продавал Барни Экслестон, владелец «Формулы-1». В этом помещении двенадцать спален, гигантский бассейн, парикмахерский салон, бальный зал – список можно продолжать довольно долго.

Есть еще один факт его расточительности: летом 2004 года Лакшми выдавал замуж свою дочь Ваниши. В 2004 году для этого мероприятия Миттал снял на ночь Тюильри в Лувре. а так же построил замок в парке Сен-Клу. А в Версале состоялось само обручение молодожен. Двенадцать чартерных «Боингов» было отправлено за гостями церемонии, а жених подъехал к алтарю на золотой колеснице, которая была усыпана изумрудами. Всего это событие стоило Митталу 66 миллионов долларов.

Сегодня Миттал охотно выступает по телевидению, позирует перед камерами и получает от этого искреннее удовольствие. Любит летать на личном самолете. Собрал коллекцию редких и безумно дорогих автомобилей – как раритетных, так и современных.

Миттал — член Совета Иностранных инвестиций в Казахстане, Совета Иностранных инвестиций в Южной Африке, Совета Всемирного экономического форума международного бизнеса и Исполнительного комитета Международного института железа и стали. Кроме того, он возглавляет ICICI Bank Limited, является членом Консультативной комиссии школы управления Kellogg School of Management в США.

Похоже, что жизнь вдали от родины, в странах, где бытуют совершенно иные ценности, изменила и мировоззрение Миттала-младшего. Миллиардер отошел от классических традиций своих предков. Но, возможно, он станет классиком «неомарваризма»?

Секреты успеха Лакшми Миттала 

Секретов успеха у Лакшм несколько. Во-первых, это генетическая способность марварийцев к выживанию. Ведь после испытаний пустыней в более благоприятных условиях они способны на многое.

Во-вторых, Это самостоятельность и трудолюбие, а так же стремление доказать всему миру и самому себе эту самостоятельность, что так же присуще тем же марварийцам.

В-третьих, это мощный интеллект, и интуиция, которой можно только позавидовать.

И конечно же свою роль сыграло детство и юность, которые были проведены на сломе времен. Сам Лакшми Миттал писал об этом: «Я всегда верил, что способен сделать что-то уникальное. Чувствовал, что мои возможности в Индии являются ограниченными. Но быть индийцем – большое преимущество, когда ты делаешь бизнес в других странах. В Индии люди учатся преодолевать разногласия и достигать компромиссов, потому что иначе в стране со свыше 300 языков и этнических групп невозможно«.

Расширяя свою империю, Миттал жестко следует бизнес-модели торговцев-марвари: нацеленность на прибыль, личный контроль за финансами, готовность к риску и смелым решениям. Поэтому каждое утро он начинает с часовой видеоконференции с директорами своих заводов. Если надо, садится в свой самолет и летит решать проблему на месте. Вытягивая убыточные предприятия, считает все до копейки: после приобретения завода в Чикаго он срезал пособия, которые выплачивались вдовам металлургов, и заполучил долгую забастовку. После чего тут же «исправился»: на заводе в Караганде раздал акции труженикам предприятия, правда, немного. Он вообще щедро тратился на благотворительность в тех странах, которые осеняет тень его империи.

Миттал не скрывает, что подкупал высших чиновников в разных странах. Так поступают многие, но держат при этом язык за зубами. Приобретенная им благодаря своим же признаниям сомнительная репутация международного мошенника когда-нибудь сослужит ему плохую службу

Миттал обладает потрясающей целеустремленностью и бесконечным желанием к экспансии. У него есть мечта – создание всемирного суперконцерна, и он стремится к этому, пробивая все возводимые на его пути стены. Как говорит Лакшми Миттал, «Я не думаю, что мы когда-нибудь сможем сказать себе: достаточно».

Одна из особенностей Миттала в том, что он не покупает предприятия в стране, в которой не знает никого из высших эшелонов власти. В Польше заявляют, что покупка их заводов была осуществлена при прямой помощи Анджея Шараварски, бывшего замминистра экономики. Европейцы настроены еще более воинственно: в 2001 году, незадолго до выборов в Великобритании, Лакшми пожертвовал партии лейбористов 125 тысяч фунтов в обмен на помощь Тони Блэра в покупке одного из Румынских заводов. Строительство империи Миттала, как правило, сопровождалось крупными коррупционными скандалами, участниками которых становились президенты и премьер-министры.

Лакшми Миттал не скрывает и открыто говорит, что успешными сделками он обязан «умению договариваться».

 

 Статья найдена на просторах интернета.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить